Тренировка на Санаторной

В субботу я сумела встать в шесть утра, и даже сделала зарядку. Поскольку между завтраком и выходом в путь оставалось время, я решила переложить вещи в рюкзаке и запихать туда зимние сапоги – ну не давала мне покоя совесть. Утрамбовав всё, что возможно, я собралась выходить. Уже по дороге к метро вспомнила про главный минус рюкзака (помимо того, что он уже мал для моих вещей) – сползание лямок с моих плеч. Приходилось постоянно поправлять. Но добралась до вокзала, где уже собирались БТПшники. Из своего отделения я увидела только Виталика. Бросив рюкзак, побежала к кассам, наслаждаясь отсутствием груза за спиной.
Пока стояла в очереди, подошли ещё наши. Обзаведясь пропуском до Санаторной, я оценила обстановку и пришла к выводу, что время пока есть и можно заняться модернизацией рюкзака. А именно перевязала реп-шнур так, что с двух сторон на лямках остались концы достаточной длины.
Но вот надеть рюкзак сама я уже не смогла. Пришлось Антону помогать. Но с креплением на груди рюкзак нести гораздо удобнее. До отхода электрички оставалось не так много времени, и мы быстрым шагом отправились к поезду. Загрузились в почти пустой вагон, забросили рюкзаки наверх. Когда поезд уже тронулся, до нас добралась Наташа. Она бы сделала это быстрей, но рюкзак постоянно цеплялся за двери, так что нам пришлось немного поволноваться.
Вот мы собрались, утрамбовались. Инструктор достала из мешка верёвки, и все начали повторять узлы. Мимо ходили продавцы, порой крича так, что не слышно объяснений инструктора. В какой-то момент народ не выдержал, и предложил очередному продавцу повешение на реп-шнуре. Продавец как-то быстро ретировался. А некоторая реклама товара вызывала дружный хохот среди туристов, иногда к нему добавлялись комментарии нашего медика.
После Одинцово появились контролёры. Они проверили билеты, и наш инструктор услышала как соседи говорят между собой: «Контролёры ничего не сказали, значит мы ещё не проехали нужную станцию». Угум, а ещё мы ориентировались друг на друга, когда нам выходить.
А потом у меня случился глюк – я точно помнила, что мы проехали Голицыно, и увидев в окно довольно большую станцию, которая начиналась на «К», решила, что это Кубинка (если посмотреть, схему, то между Голицыно и Кубинкой оно как раз так и есть). Но нет, мы попали в какую-то железнодорожную петлю и Кубинка оказалась на две станции позже.
Но вот мы сошли, причём довольно быстро – поезд ещё е начал пытаться закрыть двери. Обулись кто в бахилы, кто в фонарики и отправились к карьерам. По дороге мне стало плохо. Не, я дышала, шла, но что-то давило на грудь и голову. Пришлось просить остановки. Остановились мы на краю леса, где продолжили обмундирование – надели каски, достали ледорубы. Я сменила зимнюю куртку на ветровку и достала осенние перчатки, а зимние убрала в карман штанов, которые тоже хотелось сменить, но было не на что – одежду для сна я решила не трогать.
Ветровке идти оказалось намного легче. Было ещё желание не надевать шапку, но я просто загнула лишнее, чтобы не лезло в глаза.
Мы дошли до второго отделения, обошли их и начали тренироваться ходить по снежному склону. На нём кое-где были ступеньки, а кое-где лавиноопасные участки. На одном из таких Виталий спустил на меня целых две лавины, пока мы ждали Наташу и Алёну. Несколько раз мы слегка съезжали вниз, подставляли под ноги ледорубы как ступеньки, и даже попробовали сделать ступень ледорубом.
Добравшись до верха, мы решили перекусить. Достали у кого что имеется на перекус – бутерброды, конфеты, батончики, чай. Пока я бродила по склону, мне несколько раз кто-то звонил на мобильный, который в куртке. Звонок повторился на привале, я взяла трубку и услышала голос диктора «Пожалуйста, не кладите трубку, соединение произойдёт через несколько секунд». Я ради приличия подождала. Через пару минут этот же диктор сообщил, что абонент сейчас недоступен и предложил оставить сообщение. Я положила трубку. После ещё одного аналогичного звонка просто отключила телефон.
После перекуса мы ещё немного походили, чтобы утрясти еду, спустили пару лавин вниз, а потом надели системы и установили станцию. Я решила первой спускаться вниз, страховала Наташа. Дольше всего я возилась с вставлением верёвки в корзинку. Втроём нам удалось его запихнуть туда. Я бодро спустилась вниз, обходя препятствия в виде елей, сосен и кустарников, отцепила верёвки. Сообщила, что всё свободно, и побежала к другому отделению за верёвками. Мне вручили две. Ещё и тяжёлые. Вернулась я рано – пришлось ждать некоторое время и прыгать. Наташа спустилась, взяла одну из верёвок и первой пошла наверх. Я дождалась пока освободятся перила и полезла следом. Верёвки отдали парням, для изготовления параллельной станции. Я же теперь страховала Наташу. А Алёна решила показать нам как спускать верёвки. Мы дождались, пока Наташа сцепит верёвки карабином. Я завязала двойной булинь, который инструктор засчитала. К нему прицепили карабин, в который продели основную верёвку.
Забыла сказать, что пока мы готовили меня к первому спуску к нам присоединились спелеологи, знакомые с одним из инструкторов. Они натянули между деревьями верёвки и «украли» Дашу – она пыталась с помощью жумара залезть наверх.
Ну вот верёвку с спуску я подготовила, прицепила прусик к основной. Алёна вставила мой ледоруб в подходящую петлю на беседке, я отцепилась от самостраховки и пошла вниз. Там пришлось развязывать все узлы на верёвках, отцеплять карабины, после чего мы стянули верёвку вниз. Наташа взяла мой ледоруб, прицепила к себе конец верёвки, и полезла вниз по интересной траектории – какой-то прямоугольной, так что пришлось переносить станцию, чтобы я смогла забраться наверх. После мы повторили манёвр с верёвкой уже самостоятельно, без помощи Алёны. Она только проверяла правильность. Но в итоге внизу оказались три девушки и все без ледорубов. Я уже представила себе как инструктор нам его будет кидать, когда Алёна просто перевязала верёвку, чтобы мы забрались по самостраховке.
На этом наша тренировка закончилась. Мы сняли инвентарь, убрали в рюкзаки, попрощались с Дашей, убежавшей на электричку, и отправились искать место для ночлега. Дорога нас вывела к лагерю СТПшников, которые в это время строили себе укрытия. Мы прошли мимо них, Алёна поинтересовалась местонахождению начальника школы. Поскольку Виталий со своими учениками ещё не разбил лагерь, то это выпало на нашу долю. Мы выбрали место для палаток, парни утрамбовали снег и отправились за дровами. Алёна побежала оказывать помощь девушке из другого отделения, подвернувшей ногу. Мы с Наташей взялись за установку палаток. Я опять начала мучиться с закреплением тента, пока не вернулась инструктор и не показала лёгкий вариант. Четыре года с этой палаткой и ни разу не догадалась до такого… Вот оно детство в парусиновом домике со стойками.
Раз нам разрешили выбирать куда ложиться, то мы с Наташей недолго думая утроились по своим палаткам. Я даже сразу разложила вещи. Пока я их раскладывала, начали готовить место для костра – приносить брёвна, счищать снег. Я поставила пакет с кухонным набором на снег дерева, немного поснимала процесс и тоже стала помогать. Костёр не разгорался долго, начальник школы даже помог ему немного с помощью смеси из бутылки.
Когда определились кто где будет ночевать, наши Виталий затребовал еду. Ему вручили воду, объяснили где котелки, и он оправился кипятить кан на горелке. Вода там вскипела, кстати, намного быстрее, чем в котелке над костром.
Ужинать мы сели уже после девяти. Порции были большие, вкусные, как и всё, что готовится на природе, особенно после физических нагрузок, хотя куриные косточки меня немного пугали. После ужина все собрались вокруг костра, сварили глинтвейн, который пили все (вроде бы), кроме меня. После второй кружки, начальник школы заметил в снежной могилке недалеко от костра шевеление и свет фонарика. Фонарик некоторое время подвигался и исчез. Больше света мы там не видели. Ещё позже пришла инструктор из СТП и попросила не наступать случайно на спящую девушку, когда мы пойдём мимо могилки к палаткам.
Время приблизилось к двенадцати, и народ начал разбредаться. Я первой оказалась в палатке. Переоделась в тёплую кофту и шерстяной свитер, сменила супер-тёплый комбинезон на зимние штаны, надела три пары шерстяных носков, зимнюю шапочку с завязками. Куртку и штаны положила под спальник, все дорогие и замерзающие вещи спрятала в спальник. Спряталась туда сама, следя, чтобы не занять всё пространство в палатке. И в ожидании соседей засела в аське – вот она цивилизация. Соседи пришли где-то через полчаса и как-то тихо и незаметно легли. Я вроде бы и ощущала присутствие, а вроде бы и нет.
Спалось мне хорошо – в спальнике было тепло, уютно. Очнулась в первый раз в пять утра – организм видно решил, что он восстановился, заставила его заснуть. В следующий раз я очнулась, когда меня звала Алёна, а на лицо упало что-то мокрое – вылезая Антон случайно задел палатку и на меня выпал иней.
Выползание из спальника оказалось не настолько страшным как представлялось. Я даже смогла неспешно переодеться и причесаться. Но при выходе меня ждал сюрприз – фонарики замёрзли и стаи не способны защищать меня от снега, пришлось надевать сапоги, те, что совесть заставила взять собой.
На завтрак у нас было столько овсянки, что второе отделение задумалось – а стоит ли им в будущем брать с собой раскладку, если у нас еды завались получается. В общем сами поели и соседей накормили. Потом был не менее общественный чай с кчайностями. Ещё мы жгли лапник, от чего наверх валил густой белый дым.
После завтрака мы отправились собирать вещи. И тут началось самое интересное. То ли руки у меня замёрзли, то ли спальник потолстел от воды, но пихнуть его полностью в чехол я не смогла. пришлось просить Антона. Палатка тоже полностью не свернулась, и опять Антону пришлось её утрамбовывать. Следующим этапом утрамбовки был мой рюкзак. В итоге туда не влезли ботинки и котелок, пришлось их нести в руках. Благо сначала мы переместились просто к склону.
Там установили станцию, повесили верёвки и продолжили отрабатывать спуск по страховке. Все по одному разу. Потом верёвки спустили вниз и начали учиться ходить в связках. Сначала было ничего, но потом Алёна изобразила на снегу змейку, и нам пришлось ходить взад-вперёд, чтобы передвигаться в связке, почти не касаясь верёвкой снега. Потом инструктор смилостивилась и подсказала, что верёвку можно выбирать, стоя на месте. Но даже в такой случае кое-где пришлось туда сюда ходить.
Добравшись до берега, Виталик полез наверх к третьей верёвке, я его страховала. Хотя скатись он по склону – полетел бы мимо меня ой далеко, но склон к такому не располагал. Парень нормально добрался до привязанной верёвки, и по жумару выбрался наверх. Там прицепил верёвку в станции. Следом полезла Наташа. Её мы готовили долго – Алёна за это время успела добежать до верха самостоятельно с ледорубом, а Виталик нас покинул. Мы же скрутили верёвку, повесили её к Наташе, закрепили жумар. После чего Наташа пошла наверх. До вертикальной стенки она шла нормально. Там возникли небольшие трудности, которые девушка преодолела.
Следующей пошла я по старому маминому жумару. До этой же стенке всё шло хорошо. А там началось… Я попыталась забраться в первый раз, но елозящие в сапогах ноги и неожиданная смска меня отвлекли. Я соскользнула и ударила левой коленкой. Боль была сильной, но постепенно проходила. Алёна предложила меня вытащить, но я решила попробовать залезть ещё раз. После второго соскальзывания уверенности у меня ещё убавилось, после третьего, я решила, что хватит на сегодня и попросила инструктора меня вытащить.
Меня втащили на склон и осмотрели коленку. Ничего страшного и опасного не нашли, на том и успокоились. Настало время подниматься Антону. Он забрался быстро и легко, особенно по вертикальной стенке.
Передохнув, мы начали собираться в путь – сняли станции, смотали верёвки, убрали системы, каски, ледорубы. И отправились в обратный путь, спустившись по тому же склону, только левее. Правда, с убранным ледорубом мне это было сделать немного страшновато, а пакеты временно взяла Наташа. Ледоруб мне выдала инструктор, а с половины склона я просто съехала обогнув торчащую из снега корягу. Следом за мной съехала Наташа.
К станции мы шли по льду, а потом поднимались по дороге. Мой отключенный мобильный сам включился, проиграл основную мелодию для звонков и выключился – во всяком случае проверка показала, что он отключен. По дороге мои пакеты забрал Антон, мне же стало так жарко, что я сняла перчатки и шапку и понесла их в руках. На станции, освободившись от рюкзака, я сменила ветровку на зимнюю куртку, надела шапку и извлекла из запасов пряник с фруктовой начинкой. А потом уговорила народ съесть замёрзшие блинчики. Они елись… как мороженое. Когда же подошла электрика, мы устроились на рюкзаках в углу, достали все не съеденные, но уже готовые продукты – хлеб, карбонат, сыр, шоколад, батончики, сухофрукты, чай в термосе, кетчуп. И начали пировать. Замороженные продукты постепенно оттаивали, а чай согревал.
На Беговой сошла Наташа. И нас осталось трое, ровно половина из отъехавших в субботу утром от Белорусского вокзала. На вокзале мы дождались другое отделение, а потом разделились – кто на радиалку, кто на кольцо.
На Савёловской меня переглючило ещё раз. Чтобы не возвращаться в метро, я дошла до автобусной остановки и села на первый попавшийся автобус, который довёз меня почти до дома.
Дома, выполнив программу минимум (куда включён заход в инет и сообщение о прибытии), я легла спать.

Leave a Reply