Сумбурно о МосТКоне

МосТКон нынче получился своеобразным. Мы все подготовились к нему, уже приехали на место, и тут сообщили, что коммерция на территории ВВЦ запрещена от слова совсем. То есть облом кантине и ярмарке. Если б они это за день хотя бы сообщили…
Первые часы все орги, как местные, так и мы ходили в состоянии «сейчас прибью». Я больше переживала за мастеров: они вот-вот появятся, а телефонов нет предупредить, да и поздно уже. С мастерами повезло, люди вошли в ситуацию. Почти все развернулись и уехали назад, остались только мои волонтёры и Мистика.
После шести обстановка начала разряжаться, меня ещё и трясти перестало. Марина с Женей заварили много успокаивающего чая и отпаивали им всех. Народ даже повеселел. Около семи, я глядя на свою грустящую выставку отправилась на поиски булочек. Палатки на ВВЦ исчезли, звонок дяде, и меня направили к главному выходу, где остался перекрёсток, а рядом с ним оказался магазин со свежими булочками. Закупилась, принесла выставке, чтобы они у меня не голодали.
Кантину у нас организовали, по талонам, что не очень удобно. Своих же кормили как в том году — по предъявлению бейджа.
Домой я удрала в половине девятого. Добралась еле-еле — натерла на ногах мозоли в сапогах, которые месяц носила без проблем.
В субботу я проснулась и встала неожиданно ровно по будильнику в семь. К одиннадцати прибыла на конвент, там всего пара людей и закрытая орговская. Палпатин с ключом появился позже. Преобразилась в платье с плащом и отправилась к Чайной, у них же оставила жить фотоаппарат.
На открытие Палпатин выгнал нас всех на сцену помахать рукой. Вскоре после этого объявилась Алькор, и я начала зависать вместе с ней.
Чайная заказала роллы с доставкой в павильон, в ожидании их мы с тётушкой прогулялись по ВВЦ, ужаснулись очереди за пончиками, и пошли в гастроном, где тётя купила себе пирожок.
Роллы прибыли после двух. После них меня что-то начало клонить в сон, и начала кружиться голова. Алькор в это время позвали на крыльцо, где народ развлекался пением и танцами.
На тётином концерте я умудрилась заснуть за сценой. После мы с дядюшкой отправились к колоннам фотографироваться — я в бальном платье, Блэйз в мундире.
До шести часов мы с тётей занимались ничего не деланием в ожидании камеры, которую Анхен взяла для записи семинара Лебедевой. В шесть они не закончили, я раза три бегала, проверяла, но всё никак. Получив камеру, мы побежали по домам, попутно заглянули в павильон и обнаружили, что еду там больше не продают. Домой я пришла с не ходящими лапами, мышцы заявили, что я гад, и они отказываются со мной работать.
В воскресенье уже было вставать лень, но я мужественно сие проделала и вроде даже начала приходить в себя после пакетика кофе три в одном. Позавтракала и поехала на ВВЦ. Там народ ещё только начал собираться, и Палпатин с ключами ещё не появился. Ближе к 12 народ начал приползать. Я скучала возле инфослужбы — Алькор нет, Сказочника нет, Марины нет, Блэйза нет. Агнесса и Палпатин где-то бегают.
Когда пришёл Блэйз, сразу стало весело. Дядюшка притащил набор детских тряпичных кубиков. Сначала он их просто всем показывал, а потом мы устроили небольшую битву в холле.
Поймав Палпатина, я реквизировала у него футболку и пару магнитов. Довольная отправилась к Чайной печатать впечатления о МосТКоне. Пока печатала, Дракон напоил меня чаем, а потом появилась Марина.
Допечатать текст мне не дали, закружилась голова и появилась слабость. Пришлось идти к медикам. Там мне померили давление, выяснили, что всё в норме, и вообще сие странно. Дали три таблетки и взяли слово — подойти, если не пройдёт. Пока я сидела в орговской, странные неконвентные ребята решили нас тут всех заморозить, читать надписи на двери они, видимо не умеют. Пришлось подбегать закрывать дверь…всем нашим по очереди — кто ближе.
Когда вышла на улицу, Блэйз там учил одного из медиков фехтовать. Пока снимала и наблюдала как Блэйз, а потом ещё и Ребел с Араданом показывают основы фехтования, прибыла тётушка. С гитарой.
Наверху Мол уже заканчивал семинар, за которым шли два фарса Таборвиля. Договорились с дядей, что они не будут подходить к краям, в итоге они там в основном только находились, так что потом пришлось порычать на Сказочника.
После обеда в кантине был концерт Сказочника, в котором принимали участие Стич, Айнэ и Алькор. Когда официальное время закончилось, мы пододвинулись ближе к Сказочнику и продолжили концерт, пока нас не прогонят.
В конце концерта Сказочник исполнил Халонскую огнепоклонническую. От топота танцующих тряслась веранда и прибежал Палпатин. Я думала, чтобы убедиться, что веранда не рухнет, но нет, уточнить собираемся ли мы заканчивать. Марина, которая в это время находилась в чайной, потом сказала: «Финал мюзикла был не скомкан, а затоптан». На что Сказочник сложил лапки и сказал «Мяу».
В ожидании цыганских танцев мы с тётушкой прогулялись до пончиков, а то вчера она их не нашла в дальнем павильоне и жутко возмущалась. В этот раз мы отправились в центральную пончечную, отстояли очередь, которая оказалась короче, чем виделось. 4 пончика мы взяли на сейчас, остальные — кормить тётиного мужа. На обратном пути мы сначала испачкались в пудре, а потом Алькор решила сократить путь.
— Мне кажется, там тупик, — заметила я.
— Ничего, я снесу забор, — хмыкнула Алькор.
— Меня в детстве папа учил, что если я беру его вещи, то потом надо класть обратно так, будто ничего не трогали.
— Хорошо, — хохотнула тётушка. — Я поставлю забор обратно.
Забор сносить нам не пришлось. Сначала мы прошлись по тропинке, и Алькор сфотографировала цветочки. Дальше лежал строительный мусор, и я попросила выйти обратно на нормальную дрогу.
В павильон мы вернулись, когда в зале ещё ее закончили выступать. Алькор отправилась болтать, а я крутиться у прилавка чайной. Вскоре Стич дал сигнал готовиться. Я уточнила у Элены, где будут танцевать. Камеру пришлось поставить как можно дальше, при этом танцы частично загораживали зрители из первых рядов.
Перед выступлением играющие Ратунэ долгое время настраивались, чтобы микрофоны не фонили, а голос не выглядел металлическим. «Терминатор спалился» — ехидно крикнула Холли, сидящая за выставкой.
Вот они настроились, и начались песни с танцами. Именно в этот момент я поняла, что хочу просто ставить камеру на общий обзор и смотреть на выступающих. В камере всё не то, не только потому, что мелко и угол обзора маленький, лапы затекают. Потому что вживую всё класснее. Да и просто сидеть и смотреть приятнее.
Со временем здесь получилось странно, сначала один орг сообщил о последней песне, потом другой разрешил ещё одну, и ещё кто-то стоял за кулисами с табличкой.
После Ратунэ я собрала вещи, получила от Палпатина брелок. И поползла домой, чтобы отдохнуть перед работой и хоть немного привести в порядок ноги. Вот так закончились три потрясающих дня.
Похоже, это был последний МосТКон, где я была куратором.В следующий раз буду там отдыхать — одно из нескольких мест где классно.

Leave a Reply