Киргизский хребет. Поход 3 к.с. — Проверка прочности


Из последних сил

Ночь выдалась беспокойной, я то и дело открывала глаза и смотрела на часы, благо, они с подсветкой. Ровно в 4:04 я объявила соседям, что время пришло. Одевшись как можно теплее, мы вылезли наружу. Включили горелки, поставили воду кипятиться.
Кругом темнота, очертания палаток и камней еле угадываются. Над головой крупные бледные звёзды. Света фонарика хватает только чтобы не спотыкаться. Внутри ощущение какой-то нереальности происходящего, словно всё это сон.
Ближе к пяти небо начало светлеть, но так же холодно. Не спешим снимать тёплые шапки и перчатки, только при необходимости — разрезать пакет с крупой или поделить сладкое. Завтрак готов ровно к пяти. Собираем холодные миски, некоторые из них грязные, сообщаем владельцам, что кашу будем кидать прямо туда, раскладываем завтрак. Ребята трясутся от холода, но вылезают. Палатка Вита тут же прячется обратно.
Доедаем кашу, начинаем сборы. Я иду мыть автоклав, мне его нести. Ноги плохо слушаются, то ли от того, что замёрзли, то ли обувь не удобная для скал, страшновато по камням лазить в неопреновых туфлях. Другой запаски нет. Вообще другой походной обуви нет.
На берегу озера и в воде видны остатки каши от прошлого мытья. Набираю немного ила, чищу ёршиком, так у меня получается лучше отмывать чем фейри. С детства привыкла на выездах в лес. Вода холодная, пальцы немеют. Домываю автоклав, вытираю насухо салфетками, мокрый в рюкзак не поставишь. Спотыкаясь, иду в лагерь, мечтаю только о тепле.
Опять собралась одной из первых. Пока остальные упаковываются, пробую танцевать, прыгать и бегать, чтобы согреться. Ботинки за ночь замёрзли и поделились холодом с пальцами. Но хотя бы они сухие.
Около семи трогаемся, сначала по сыпухе спускаемся в моренный карман, идём по камням. По прохладе дышится легче, но не всем. Вит постоянно кашляет. Сердце сжимается от тревоги, но Наташа спокойна, на привалах то консультирует, то лекарствами кормит.


Карман заканчивается, вылезаем на гребень. Там ветер сильно дует, а солнце ещё не греет, только недавно выглянуло из-за вершин. Очередной привал устраиваем в углублении, где ветра почти нет. С гребня уже виден ледник Гюзели, за ним полукругом горная цепь. Отсюда она кажется низкой и маленькой.


Вит достаёт из рюкзака пластиковую бутылку-фляжку с этикеткой какого-то дорого напитка, хвастает и начинает пить. На фотографиях так и выглядит, будто инструктор с утра уже отогревается. В действительности там холодный чай — что недопили — разлили по бутылкам.

Отдохнули, идём дальше. Я снова то вторая, то третья. Рюкзак полегчал за время пути, от того и легче идётся. Солнце уже добралось до нашего пути, греет замёрзшие конечности. Приходится даже надеть очки, снег возле ледника слепит.

Антон решает подойти к подъёму на перевал по снегу и по нему же подняться на соседнюю седловину, и там перейти на нашу. Спускаемся, ребята достают гамаши и ледорубы, у меня всё готово ещё до выхода. Пока все снаряжаются, рядом падает шмель. Отдыхает, привлекая внимание группы — ещё бы, до ближайшей травы полдня пути. Наташа рвётся его спасти, еле уговариваем ограничиться фотосессией. Последняя смущает насекомое, и он взлетает, чтобы камнем упасть через метр, очухивается, отдыхает и ползёт. Движется потихоньку в долину, вот она сила идти к своей мечте, медленно, упорно, шаг за шагом, не зная успеешь ли добраться или окоченеешь по дороге.

Оставляем шмеля на снегу, сами тропим путь по снегу. Где-то впереди маячат следы ботинок. Кажется, они начинаются из ниоткуда, идут перпендикулярно нам и взбегают по правому склону, словно неизвестные не знают гравитации и вот так не глядя взошли по стенке.

Мы до следов не дошли, раньше повернули налево, чтобы подняться на седловину. Штурман попросил меня посторониться и пропустить остальных. Решили, что мы с Аней и два отставших Виталика — один болеющий, второй замыкающий, не тропят, остальные сменяются как устанут. Тропёжка идёт с трудом. Ребята делают ступени, утаптывают, следующие утрамбовывают, а потом раскисший снег сползает и получается, что следующая ступень выше коленей. Поднимаемся все одновременно, оставляя между собой и предыдущим человеком шаг или два — лишь бы не уткнуться в него. Уставший тропить отходит в сторону, делает себе площадку и ждёт, пока остальные пройдут. Я жду, пока он вернётся в строй, и только тогда поднимаюсь дальше. Дело продвигается медленно, ноги успевают замёрзнуть, особенно пальцы. Солнце то появляется, то исчезает, то жарко, то холодно, то расстёгиваю молнию на ветровки, то закупориваюсь.

Время половина двенадцатого, а мы только достигли схода со снега на насыпь, а оттуда на седловину. Фотографируемся. Я смотрю назад. Виталики ещё далеко от нас, поднимаются не спеша.
Антон выводит на нас седловину. Бросаем рюкзаки и выдыхаем. Пока инструктор не придёт, дальше не тронемся. Штурман в это время не сидит без дела, бежит на соседнюю седловину, сверяет карты, недоволен чем-то. Причину мы узнали по приходу Виталиков, когда Антон объявил, что наш перевал вооон там. Ладно бы просто через пару седловин, так на пути ещё жандармы стоят, мимо них разве что по воздуху идти, или обходить по дуге с рюкзаками наперевес, а там сыпуха и она движется.

Волевым решением, болеющий инструктор встаёт в голове строя. Мы все за ним. Идём след в след, предупреждаем о плохо лежащих камнях. Сначала немного вниз, там мелкие камни скользят, крупные сыпятся уходят из-под ног. Обходим каменные выступы. Впереди участок снега. Первые тропят, остальные идут по следам. У выхода на камни впереди идущий предупреждает – осторожнее ледяные камни. На такой наступишь и полетишь вниз. Прошли, собрались.

Идём дальше змейкой. Под ногами теперь осколки скал, они крошатся, ползут. Кажется, о них можно пораниться или порезать обувь. Впервые в этом походе страшно и здорово одновременно. Шагаем наверх, идем среди камней ступеньки, создаём свои, пытаемся не столкнуть камни на идущих сзади. Получается не всегда, приходится кричать. Вылезаем наверх, огибаем пик и вот мы на седловине перевала. Теперь можно отдыхать. Время – час дня.

Перевальный тур мы обнаружили сразу. Рита ещё не успела снять рюкзак, а уже полезла за запиской от 2002 года. Первая найденная записка.

Пока перекусываем и отдыхаем, решается вопрос, как идти дальше. По плану у нас траверс трёх перевалов и двух пиков, но до тропинки ещё идти по похожему бездорожью. После спускаться по склону 2А, а большинство на таком ещё не бывало. Второй вариант – спуститься здесь, тогда есть ещё вероятность сегодня добраться до альплагеря. Наташа хочет траверс, большинство, в том числе и я, поддерживают идею спуститься с 30-летия ВЛКСМ. Тут маршрут хотя бы более менее понятен, а на траверсе, кто знает, что нас ждёт. И дни поджимают – запасной мы уже «проболели».
В итоге решаем спускаться до ледника, с него к озеру и дальше тропой до базы.

Вит профессионально оценил спуск, объявил, что идём пешком – верёвки вешать некуда. Опять надеваем рюкзаки, перчатки на руки, в руках ледорубы. Склон с этой стороны частично покрыт снегом и в большом количестве крошащимися камнями. Руководитель попробовал наступить на снег – вниз уехала верхняя часть склона. Решили спускаться по камням. Пробовали идти одной группой, но в итоге разделились на половинки. Я оказалась в первой половинке то ли третьей, то ли четвёртой. Впереди шёл Вит, показывая куда наступать, и ожидая людей около очередного поворота. То и дело слышались крики «Камень», их стало так много и половина холостые, что Света попросила кричать только после оценки обстановки – если летит мимо, путь летит.

Земля кое-где оказалась лысой, видно до нас тут всё спустили. Рядышком на площадочке шатался камешек размером со школьный ранец. Всё бы ничего, но тропинка проходила аккурат под ним. Узкий жёлоб спуск под камень и дальше пара шагов за него и всё, валун больше не опасен. Меня заранее предупредили – шатается. Я сообщила следующему, и замирающим сердцем спустилась, лишь бы не опереться, лишь никто не столкнул, такой задавит сразу. Не опираясь ни на что, быстро подбегаю к Рите и перевожу дыхание. Оглядываюсь назад. Аня спускается под контролем Наташи, благополучно добирается до меня. Следом медик. Всё, половина группы рядом. Отворачиваюсь, готовясь следовать за инструктором. Он делает пару шагов, и в этот момент тот валун пролетает мимо. Резко оборачиваемся. Парни стоят в рядок и смотрят куда полетел камень. Вит обращается к ним, смысл вопроса можно свести к следующему: «И зачем вы его спихнули? Хорошо никого не зашиб». Теперь над головой одной опасности меньше. Мы как раз собирались переходить на другую сторону.
Ниже скальные полочки. Руководитель командует убрать ледорубы – прицепить на пояс как мечи, снять перчатки и встать четырьмя конечностями на скалу. Она достаточно наклонена, можно не бояться сползти, но виснуть нельзя – крошится. Не думая о том, что за спиной тяжёлый рюкзак, почти висящий над пустотой, встаю на полку, двигаюсь боком и иду к Рите. У скалы аккуратно разворачиваюсь и почти прижимаюсь к ней, чтобы не съехать. Делаем несколько шагов вниз, чтобы остальные могли встать. Ниже мелкая сыпуха, крошечные камушки, едущие вниз. Решаем ехать. Достаём ледорубы. Перчатки я надеть не успеваю. Едем. Ноги уходят в камни, ледоруб цепляется за препятствия, стараемся не завалиться. Не получается – один пошатнулся и падают все остальные. Катимся вместе со склоном, обдирая кожу и одежду, но недалеко. То ли Вит остановил, то ли склон сам притормозил в том месте. Встаем, вылезаем из камней. Помогаю Рите избавиться от крупного камня возле груди. Одежда вся в грязи, слегка порвана, на пальцах мелкие ссадины. Отряхаемся, переступаем ручек, попутно превращая его в маленькую сель.

За ручьём снежник. На нём разрешают идти, кто как может. Мне страшно. Не хочу упасть. Разворачиваюсь лицом к склону и иду на три такта – левая нога, ледоруб, правая. Ребята обгоняют. Света решает съехать, неудачно, внизу камни – тормозит о них и получает синяки. Аня не удерживается и падает, её стараются поймать, пока не съехала туда же. Как зарубаться девушка не соображает. Её ловят, останавливают. Я прижимаюсь к склону и иду ещё медленнее, не хочу упасть.
Когда я дохожу до выполаживания, остальные берут рюкзаки и трогаются дальше. Привал делаем за снежником на камнях. Отдыхаем. Вит поздравляем всех, кроме Никиты с покорением первого перевала 2А, а Никиту с очередным. Прошли. Покорили. Ура.

Дальше путь идёт по моренным холмам к озеру. На другой стороне озера станция. Руководитель со штурманом пошли туда узнавать путь. Остальные ждали на берегу голубой воды.
Разведчики вскоре вернулись. Профессора из МГУ показали им направление вперёд и налево со словами «где-то там местные поставили туры, а тропа ниже». Мы и сами могли дать точно такое же предсказание даже без карты. Иной тропы тут нет.
По камням идти тяжеловато, постоянно приходится прыгать, высматривать место получше или спускаться, высматривая камни, что меньше шатаются. Вглядываемся, стремясь различить на валунах камушки поменьше, положенные друг на друга – туры-направляющие. Парни то и дело бегают, разыскивают, ищут путь с камней на землю.
После одного из спусков Рита не выдерживает и падает, разбивая коленку. Мы со штурманом наблюдаем с соседнего холма. Ближайшие ребята бросают рюкзаки, Никита с Наташей лезут за аптечкой. «Всё, ищем место для ночлега», — резюмирует Антон, оглядываясь. Кругом одни камни. Он тоже бросает рюкзак и бежит обратно, узнать, какая помощь нужна и что будем делать. Я стою на месте, жду, готовая в случае чего подойти.
Наташа перебинтовывает Риту, парни делят между собой часть её груза. С утра разгрузили Вита, теперь Риту.
Решаем идти дальше.
Антон возвращается, запихивает в рюкзак добавочный вес и бодро идёт вперёд.
Мы соединяемся и спускаемся вниз. Дальше полого и есть остатки дороги. По ним доходим до петляющей тропы. Дальше нам идти по ней вниз. Руководитель командует – доходим до реки и встаём на привал.

Спускаемся, выбираем полянку, бросаем рюкзаки. Кто-то бежит к реке. Передаю им заодно свою бутылочку. Нам разрешают достать обеденную колбасу и крекеры. Делю ужин на десятерых. Ребята добавляют к перекусу лишний карпит.
Время почти восемь, желудок не сразу осознаёт, что его кормят, не понимает, но принимает еду. Мы приходим в себя.
Вит объявляет, что завтра у нас внеплановая днёвка. Я не верю счастью, уточняю на пальцах и по дням. Всё верно – сейчас идём по тропе до упора, даже если потребуется идти всю ночь, а завтра отдыхаем. Все готовы к бою, ведь приз – мягкие кровати и душ. Собираемся, идём дальше. Тропа петляет, начинает темнеть. Впереди какое-то стадо, группируемся, идём на всякий случай рядом, вдруг там собаки, но нет, обходится, только коровы.

В половину девятого доходим до мостика через Адыгине. Жадно пьём воду и набираем бутылочки. Руководитель объявляет привал. Отдыхаем минут пять, достаём фонарики, надеваем и вперёд. Солнце уже село, опускаются сумерки. Камни на тропе подсвечены – они белые и отражают остатки света. Мы все устали, то и дело кто-нибудь падает на тропу, просто так без причины или спотыкаясь о камень. Тут же встаёт и продолжает путь.
Тропа идёт через кусты, высокую траву, где прячутся валуны, поворачивает по краю обрыва. Где-то на краю сознания мелькает мысль «а ведь страшно на повороте, вдруг свалюсь» и тут же исчезает как ненужная. Спуски подъёмы, и вот мы входим в тёмный лес, кругом то ли сосны, то ли ели, тропа широкая. В одно месте обходим поваленное дерево. Спускаемся к кладбищу альпинистов, обходим его в левой стороны. Тропа петляет. Впереди уже видны далёкие огни населённых пунктов и альплагеря.
Выходим на широкую дорогу и тут же устраиваем пятиминутный привал. Эмоций нет, в голове шумит, страшно хочется пить. Делаю несколько глотков и убираю, пока надо экономить.
Пока мы не заснули, Вит всех поднимает. Идём дальше. Впереди первый мост. Подходим ближе – оказывается это странное сооружение, похожее на часть крана, отрезанную и положенную на бок – четыре длинных прута, соединённые мелкими косыми, ни перил, ни пола. В темноте по такому страшно. Руководитель разворачивается и убегает. Остальные смотрят на Антона – что будем делать? Штурман сверяется с gps: «Тут недалеко ещё один мост».
Вит возвращается без результата. «Что будем делать?» — спрашивает он у нас. Антон повторяет свою речь и указывает направление.
Идём и действительно находим удобный мост через реку. Пересекаем. На той стороне большая асфальтовая площадка, как автостоянка с автобусом для путешествий, за ней пустое шоссе, и вдали огни альплагеря. У ребят включается второе дыхание, у меня наоборот включается режим «отдых близко», я иду медленнее. На пути встречается магазин, парни пробуют в него попасть, но там закрыто. Ещё немного прошли, и оказываемся у шлагбаума, бросаем рюкзаки и садимся сверху. Руководитель с помощниками бежит договариваться о ночлеге.
Я понимаю, что мне сейчас всё равно, что будет дальше. Хочется спать и больше ничего. Воды нет – всё выпила. Сквозь туман слышу «Берём рюкзаки, нам дали комнаты на двоих». Иду за ребятами. Они исчезают в комнатах, мы с Аней доходим до соседнего коридора, нас поселяют во вторую справа. Комнате четыре матраса сложены в две кровати, один стул и сломанный шпингалет на двери.
Я сразу лезу в рюкзак, достаю из него сухие вещи. Сразу переодеваюсь с тёплое. Хочется пить, а так мне хорошо. Сажусь на кровать. Голова гудит, глаза слипаются.
Аня сбегала в коридор, принесла на двоих кружку воды и новость – наши договорились о душе, и первые уже ушли. Мы заняли очередь и стали ждать в комнате.
Душ оказался с подогревом, и чтобы помыться, надо было настраивать краны или окатить холодной иль горячей водой. Ещё и пол кафельный, холоднющий. Помылась, забрала, забытые Наташей резиночки и вместе с Аней вернулась в наш корпус. Там давали ужин – кусочки колбасы, крипсы, вафли, печеньки, воду, сок. Пожевала немного и ушла спать. Перед отбоем, нам сообщили – завтрак в десять утра на первом этаже. Уже договорились на яичницу. Подъём соответственно на полчаса раньше.

Авторы фото Ю. Иванова, В. Лапотников, Н. Самарцева, М. Борзунова

Первая часть | Вторая часть | Третья часть | Четвёртая часть | Пятая часть | Шестая часть | Седьмая часть | Восьмая часть | Девятая часть | Десятая часть | Одиннадцатая часть | Двенадцатая часть | Тринадцатая часть | Четырнадцатая часть | Пятнадцатая часть | Шестнадцатая часть

Leave a Reply