Поход за клюквой на Терелесовскую


Человек – загадочное существо. Когда он начинает что-то очень сильно хотеть, то чаще всего это получает. Вот мне в эту осень захотелось побывать в лесу, пройтись по дорожкам, ощутить прохладу… Этим планам, казалось ни за что не осуществиться, как я получила письмо через рассылку своей тургруппы. Мой первый инструктор приглашала нас всех на сбор клюквы. Только вот дата поездки стояла совсем неудобная – послезавтра. Я же, хоть и готова на спонтанные решения, в этот момент сидела с кашлем и насморком дома. «Обидно, как обидно», — подумала я, перекидывая письмо в папку «Вестра». Судя по ответам остальных участников, не одна я так подумала, хоть причины у всех были разные.
И вот в тот день, когда Алёна собиралась поехать за клюквой, от неё пришло письмо – сбор переносится на неделю и снова собирается команда. «Ура» — подумала я и отправила письмо, что очень хотела бы быть и постараюсь поправиться. Дальше пошли дни обсуждения, сбор снаряжение, ожидание раскладки, ночная закупка продуктов. Я об этом не рассказывала, но после получения от Алёны списка, я живо помчалась в ближайшие магазины. То ли от предвкушения встречи с людьми, которых давно не видела, то ли от беспокойства, что не куплю всё, но я поставила рюкзак в камеру хранения, взяла корзинку, а ключ оставила в ячейке. Вспомнила об этом уже после набора продуктов. Да, приключения начались заранее. На рюкзак никто не покусился, но я немного понервничала.
В пятницу 10го во второй половине дня, отъезжали мы как раз после работы, я решила уточнить у приятеля, как отличить скорую электричку от остальных. За такой вопрос меня запугали тем, что это может быть скорый поезд до Твери с билетами с местами, которые продаются в кассах дальнего следования и уже за два часа до отбытия их может не быть. Бояться одной не так интересно, так что я позвонила инструктору и поинтересовалась – ездила ли она на этой электричке ранее. Нет, не ездила и не в курсе, что она из себя представляет. Алёна пообещала выяснить всё к половине шестого, на этом мы с ней простились.
После работы, я прибыла домой, где облачилась в походный костюм, в последний раз проверила готовность к выходу, и поспешила к метро.
На Петровско-Разумовскую я приехала без пятнадцати шесть. Выйдя из метро, позвонила Алёне. Она сообщила, что электричка от других отличается шторками, она сидит где-то в третьем вагоне с конца, на котором приклеена цифра пять. Я запомнила это, и ускорила шаг, чтобы поскорее добраться до пригородных касс. Очереди там почти не было. Я быстро приобрела билет и вышла на платформу.
Пока я ожидала электричку и наблюдала за крысой, спокойно бегающей по платформе, зазвонил телефон. Это Наташа уточнила время прибытия поезда на станцию, предупредила, что в это время одновременно придут три поезда (я их, правда, не видела). Ребята сидят в том, где есть шторки, контролёры и мягкие сиденья. Я это хорошенько запомнила, чтобы ничего не упустить. Потом проверила табло, показывавшее прибытие нужной электрички в установленное время.
Идти в самый конец я не решилась и дождалась состав возле выхода на платформу. Когда двери открылись, я показала одному контролёру билет, а у другого уточнила нахождение пятого вагона. Мне показали в конец поезда, куда я и двинулась.
Ребята, пять человек, из которых двое не знакомые, увидели меня раньше, чем я их и усиленно замахали. Я бросила рюкзак возле Антона и села между Наташей и Алёной, усиленно оборонявших моё место от посягательств контролёров.
Пока я приходила в себя, Алёна переговаривалась по телефону с Никитой, который опоздал на две минуты на Ленинградский вокзал и теперь ехал на Петровско-Разумовскую.
Никитина эпопея достойна отдельного абзаца в истории. Пока он добирался с Новослободской к кассам на Петровско-Разумовской, Алёна посмотрела электрички. Ни одна из них не прибывала в Тверь до 20:45, только от девяти и позже. Из Твери последняя электричка в Вышний Волочок отходила именно в это время. Оставался поезд с плацкартом в 800 рублей, если билеты ещё не закончились. Инструктор дала распоряжения Никите, и он отключил телефон. В ожидании следующего сеанса связи, Наташа с Антоном рассказали новым знакомым о том, как Никита обычно добирается до места назначения, какие круги наматывает и как обычно оказывается на месте раньше других. Рассказ был таков, что наши новые знакомые, что так и не были представлены, но мы и без этого сориентировались «кто есть кто», очень захотели познакомиться с Никитой. После очередного звонка, мы выяснили, что Никита вместо или после вокзала поехал домой и вроде как собирается на следующую электричку до Твери. Алёна убедила его в необходимости встретиться с Виталиком и вместе ехать на утреннем поезде. Ребята же предлагали подождать отставших в баре и уже всем в вместе сесть на утреннюю электричку.
Предложение поддержано не было. Мы сошли в Твери, быстро купили билеты. Я купила туда и обратно, остальные в одну сторону. После чего мы заняли места в вагоне, и половина группы убежала. Оставшимся Алёна сказала морально приготовиться нести один рюкзак сзади, другой — спереди. Хоть мы немного и поволновались, ребята пришли во время.
Мы разместили рюкзаки с одной стороны, сами сели с другой. Костя с Антоном и Наташей сходили к схеме и не нашли там нужной станции. Объявляли в этой электричке их весьма скомкано на один мотив. У контролёров мы уточнили – есть такая, туда ли мы сели, нам ответили, что да, и станция слишком маленькая, чтобы отмечать её на схеме. Ближе к одиннадцати часам мы стали всё чаще смотреть в окно, надеясь не упустить нужную станцию. Ещё раз сходили и проверили схему, потом спросили вошедшую женщину о станции. «Индустрия», — ответила она, делая ударение на первый слог, так что слышалось «Индусская». Потом дремлющий мужчина остановил Алёну и спросил, куда мы направляемся. Узнав, объяснил, станция будет через две – третьей. Мы отменили фальш-старт и сели на места, попутно планируя две палатки или одну будем ставить сегодня.
Вот поезд тронулся со второй станции. Объявили «Терелесовскую». Очень чётко и понятно. Мы взяли рюкзаки. Я вышла в тамбур, остальные стояли в вагоне. Спустя несколько минут поезд поехал к станции, две открылись. Я поняла, что сходить придётся на землю, а не на станцию. Я первой спустилась до последней ступеньки и прыгнула на блок поверх канавы для слива воды. Тот возмущённо скрипнул. Я отошла, ребята запрыгали следом. Пока они слезали, машинист объявил закрытие дверей и даже попробовал это сделать, но ему не дали. Спуститься успели все.
Мы прошли немного вперёд, и оказались на невысокой станции. Костя пошёл искать, где оставить мусор, Антон занялся превращением цивилизованного человека в туриста. Остальные просто ждали.
Костя, пока искал где оставить мусор, наткнулся на пьяную женщину, которая спросила ушла ли электричка и почему мы на ней не уехали. Когда мы уже все вместе проходила мимо неё, она задала нам те же вопросы, добавив в конце «или вы на ней прибыли топтать наше болото?», а после назвала нас альпинистами. Наверху фонари светили тускло, налобные фонарики темноту разгоняли совсем немного. К месту ночёвки мы шли по плану местности, сделанному в 1976 году, когда в эти места приезжал отец Кости. Дорогу и нужные повороты мы нашли. Даже ориентир – башню. Сначала мы за него приняли две вышки связи, но позже решили, что скорее всего на карте водонапорная вышка. Мимо гаражей мы добрались до огороженного поля. В одном месте заметили двери и проёмы в холм, а дальше пошёл тёмный лес.
Под ногами пружинили опилки, фонарики освещали крутые склоны за дорогой, а мы смело двигались дальше, ища подходящее место для ночлега. Первый вариант нам не понравился. Одна часть была кривой, другая – мокрой. Мы прошли немного, перешли через дорогу и углубились в лес с другой стороны. Там место для ночлега нам понравилось больше. Алёна и Антон достали палатки, а остальные как-то сами разделились меж ними. В одной я, Антон и Наташа. В другой – Алёна, Костя и Ира.

Когда палатки были поставлены, вещи разобраны, а дождик решил, что не хочет капать, в нашу палатку пришли соседи с мармеладом, чаем и вином. Наташа достала свою неучтёнку – рыбу и кальмаров, я – остатки чая в термосе. Мы выпили за встречу, потом долго составляли маршрут для Вита и Никиты, чтобы утром они могли до нас добраться. Пару раз Алёна просила нас замолчать и прислушивалась. Один раз мы отключили фонарик. Ей показалось, что она слышала рядом мужской голос. Его инструктор больше не услышала, зато мы услышали звук машины, застрявшей где-то на дороге с опилками.
Около двух часов все разошлись по палаткам и спальникам. Эта ночь выдалась тёплой, так что мы двери закрыли только наполовину, не стали утепляться, я частично вылезла из спальника. День оказался насколько насыщенным, что я долго не могла заснуть, как мне показалось – даже совсем не спала. Я то лежала на спине, то на боку. Лесная подстилка была мягкой, не вызывала неприятных ощущений «принцессы на горошине». Временами мне казалось, что на палатку светят фонариком, но не на всю, а только на входы. Я слышала чьи-то тихие шаги, и сердце каждый раз начинало биться сильнее, словно само себя запугивало.

Рано утром, около семи часов, у Наташи зазвонил телефон. Она подняла трубку и попыталась объяснить Виталику как до нас добраться. Антон прервал эти объяснения: «Скажи, мы их сейчас встретим». Наташа это передала и положила трубку. Ребята быстро собрались и выскользнули из палатки.

Минут через пятнадцать-двадцать в палатку постучались. «Да», — ответила я и приподнялась. Алёна расстегнула молнию и заглянула в окошко. «Где ребята?» — поинтересовалась она. Я честно ответила. Инструктор пришла в негодование от самовольного ухода без предупреждения. «Собирайся и вылезай», — сказала она мне. – «Надо успеть приготовить завтрак, иначе все залезут в палатки и будут долго спать».

Пока я приводила себя в приличный вид, Алёна поставила кипятиться воду, освободив одну из моих бутылок. Я как раз собиралась в неё собирать клюкву.

Виталик прибыл в лагерь очень голодным. Он даже не стал дожидаться, пока закипит вода, и открыл паштет. Никита был не менее голодным. Бутерброды появились и исчезли достаточно быстро. Конечно, Виталик и Никита не одни их съели, но остальные не высказывали зверского голода.
За завтраком Никита рассказал о путешествии до Твери. Он сел в ночную электричку. Во время пути задремал, очнулся, когда поезд остановился на станции, часть людей покинула вагон. Поезд здесь стоял долго, так что Никита решил – приехали. Только он вышел на платформу, как двери закрылись и электричка тронулась. Надпись на станции гласила, что вышел Никита в Клину. Пришлось ему дожидаться следующей электрички и на ней добираться до Твери. Туда приятель прибыл за полчаса до приезда Виталика, который опоздал на поезд, когда переходил с одного вокзала на другой. Они встретились и поехали на Терелесовскую, где их встретили Наташа с Антоном и проводили до нашего лагеря.

После завтрака с мюслями и бутербродами, мы занялись сборами, занявшими пару часов.

Когда все собрались, вышли на дорогу, и Виталик, взявший на себя обязанность руководителя, повёл нас на болото.

Сначала мы ожидали отстающих, а на развилках решали какой путь выбрать, чтобы не плутать, как в 2011 году, когда сюда ездили Алёна, Вит и Никита.


В итоге мы в какой-то момент вышли на тонкую одноколейную тропинку, уходящую в заросли. Алёна думала, решала и в итоге потребовала не повторять маршрут одиннадцатого года. Мы вернулись назад на несколько развилок, выбрали другое ответвление и пошли по нему.

Дорога вывела нас к красивому озеру, где Алёна радостно сообщила – мы идём верной дорогой.

За озером начался лес, через который шла широкая дорога, в хорошие годы выдерживающая автомобили.

Кроме того, все эти леса пользовались популярностью у собирателей смолы. Мы видели множество деревьев с надрезами в виде «ёлочки», которые давно зажили. Несколько раз встречали воронки для сбора. Сами деревья, казалось, не замечали, что расстаются со смолой, оставаясь такими же яркими с пышной хвойной кроной.

На этой дороге сквозь лес, Виталик с Никитой неожиданно ускорились и почти побежали вперёд. За ними бодро следовала я, за мной остальные. В какой-то момент я оглянулась и обнаружила, что не вижу ребят. Впереди Вит тоже уже не просматривался, и я время от времени замечала только Никитин рюкзак. Так мы двигались около часа. Вит и Никита остановились лишь у болота, где переоделись в сапоги и дожидались остальных.


Я надевать сапоги не хотела до последнего, но потом уступила руководителю, решив на будущее взять на заметку – сразу пойти и проверить состояние болота. В зависимости от года оно может быть более мокрым, менее мокрым или сухим. Нам достался почти сухой вариант.

Тем не менее, в сапогах с рюкзаками за спиной мы двинулись между зарослей небольших деревьев к острову. Я в сапогах совершенно не чувствовала куда наступаю. Создавалось впечатление, что ноги и обувь живут отдельно. Широкие сапоги и шлёпки всегда вызывают у меня такие ощущения. Вдобавок носки сползли и грозились натереть мозоли. Так что, выбравшись на поляну, где предполагалось разбить лагерь, я первым делом вернула себе ботинки, а сверху надела гамаши. Болото я успела уже оценить, а имеющиеся с университетских времён знания, подсказывали, что вероятность провалиться минимальная из серии «ну если уж очень постараться».
Вит дождался только установки палаток, куда мы спрятали вещи на случай дождя, после подхватил кан и убежал собирать клюкву. Остальные перекусили тем, что не требовало готовки, отдохнули и только после этого разбрелись за клюквой.

С этой стороны болота её оказалось совсем немного. Больше всего я нашла около острова, а чем дальше, тем меньше. Левее острова Наташа с Антоном нашли клюкву в большом количестве. Ире пришлось далеко углубиться, чтобы найти ягодки. Алёна нашла достаточно клюквы, но ей вскоре процесс надоел, и она пошла в сторону озера. Вит тоже мало собрал, хоть и убежал дальше. Костя в одном месте обнаружил большое количество и несколько часов там собирал, после ему такой удачи не выпадало.

Я собирала ягоды в двухлитровую бутылку, сидя на коленях, или если ягод много – на попе. Нагибание или корточки спина и ноги не одобряли. Впрочем, долгое сидение на коленях ногам тоже не понравилось, даже на сидушке на мягком мху. Последний очень хорошо продавливался, так что после меня оставались глубокие вмятины.
Сначала мне казалось, что клюква никогда не будет собрана. Слишком уж медленно наполнялась бутылка, потом мне начало казаться, что дело пошло быстрее. Через три часа два литра оказались заполнены на три четверти, и я вернулась к острову, возле него точно оставались ягоды, а мне из принципа хотелось заполнить бутылку до конца. И я заполнила, успев сделать это до комендантского часа. Даже будильник, поставленный на без пятнадцати шесть, ещё не звенел.

Я отнесла бутылку под палатку, достала фотоаппарат, намереваясь заснять сборщиков. Когда я к ним подошла, будильник включился. Я предупредила, что осталось пятнадцать минут, и сделала фотографии.

После сбора клюквы, все оказались немного отупевшими. Так что приготовление ужина затянулось. Помимо каши с мясом, Антон решил приготовить сосиски на костре. Для этого он почистил колышек от палатки, разогнул слегка его верхнюю часть, и примотал проволокой к деревянной палочке. Первую сосиску Антон готовил час или два. Мы за это время как раз успели поужинать.
Стемнело. Наташа с помощниками занялась глинтвейном. Антон, вроде бы, приготовлением второй или третьей сосиски. Дальше процесс их приготовления пошёл быстрее.
Фрукты, не пошедшие в алкогольный напиток, Наташа разделила на восемь частей и устроила передачу еды в обе стороны лагеря. Сосиски попробовали передавать так же, но они как-то дальше Вита не ушли, пришлось искать способ передавать в обход него.
После глинтвейна для народа и чая для меня народ разделился на группы по обсуждениям. Кругом совсем стемнело, а в лесу на берёзе загорелся фонарик. Выглядело это так, словно кто-то направил луч чётко на ствол берёзы. Вит с Алёной успокоили остальных, что это Луна взошла над озером. Луна над озером… Мне очень захотелось его посетить.
Чисто из упрямства народ досидел до одиннадцати часов, после чего разошёлся по палаткам. Эта ночь оказалась холоднее прошлой. Земля совсем замёрзла, от чего мне казалось я лежу на льду. В какой-то момент я не выдержала и надела шерстяные носки, флиску и шапку, а ещё затянула окошко спальника.
Утром по тенту начали барабанить капли. Разведка показала, это не дождь, а туман. Всё равно я дождалась официального подъёма, потому как в спальнике было теплее. Вит объявил его перед засыпанием макарон в воду. Сам процесс подъёма затянулся. Остальные тоже не особо жаждали вылезать в туманное утро.

Туман рассеивался очень медленно и неохотно. Мы позавтракали, решили не бежать на ближайшую электричку, а в нормальном темпе собрать лагерь. После получили от Вита контрольное время, а туман нас ещё не спешил покинуть.
Ира, как и я, хотела больше погулять, чем собирать ягоды. Я предложила ей пойти на поиски озера. Алёна предупредила нас, что возле него клюквы нет.

Мы с Ирой сначала шли вокруг острова по болоту, потом решили не лезть в тростник – там могло быть больше воды, и обошли по берегу, в одном месте перепрыгнув через реку. Вновь выбравшись на болото, мы огляделись. С одной стороны деревья, с другой – деревья, только в одном месте просвет. Там же Ира увидела водную гладь. Я её сначала не заметила, но когда мы прошли несколько шагов в ту сторону, смогла разглядеть. Теперь мы пошли напрямик. Я заметила у нас под ногами во мху много клюквы. Да ещё очень крупной, где-то сантиметр в диаметре.

Болото тянулось до озера.

Около самого берега растительность пыталась изобразить типичный озёрный берег – деревья, высокие травы, тростник, но земля под ногами продолжала пружинить.

Мы поснимали виды, друг друга, и отправились в обратный путь. По пути несколько раз останавливались и собирали клюкву в Ирину бутылочку.

Обратно мы обошли завал слева через речку с топкими берегами, а потом выбрались на тропинку, которая привела в лагерь. Путь занял всего полчаса, до контрольного времени оставалось полтора часа. Ира отправилась собирать клюкву возле острова, а я хотела поснимать собирающих и заодно сообщить Алёне о клюкве.
Когда я подошла к первой группе: Алёне, Наташе и Никите, Алёна меня угостила брусникой. Ребята здесь ходили по кругу и добивали остатки ягод. Я рассказала про клюкву на другой стороне озера. Алёне захотелось туда сходить, я вызвалась проводником. Никита и Наташа тоже согласились. По дороге Алёна окликнула Иру и Антона. Первая не хотела снова идти к озеру. Антон же ответил что-то невнятное, расшифрованное как отказ.
Вчетвером мы отправились по тропе к озеру. Я интуитивно выбирала нужные дорожки, хоть немного и сомневалась в себе. Тем не менее, путь я воспроизвела точно. Возле поваленных деревьев нас нагнал Антон. Его явно заинтересовало, куда мы направились.
При переправе через речку, Наташа провалилась одной ногой в топкий берег. Её вытащили и даже с сапогом. Дальше происшествий не было. Я вывела ребят к клюкве, где они зависли, медленно продвигаясь вперёд. Я бродила меж ними, чувствуя себя надзирателем на плантации. Сделала несколько фотографий, покидала Алёне в ведро ягоды, потому как есть много клюквы вредно для желудка. Ещё вчера я умудрилась ей объесться.

Потом Алёна меня сфотографировала. Пока она снимала, я собрала ещё горсть, и вручила её в обмен на фотоаппарат. Замруководителя пошутила, что это плата за клюкву.

Из принципа Алёна дошла до озера, посмотрела на берег, сфотографировала меня. После мы медленно двинулись в обратный путь, то и дело зависая над клюквой. Я отслеживала время. Когда осталось полчаса, объявила обратную дорогу. Но этот путь сквозь клюкву растянулся ещё на двадцать минут. Ребята делали несколько шагов и вновь принимались собирать. Алёна заметила, что каждый при этом думает «это не он всех задерживает, а просто ждёт соседа».

Обратно мы решили не обходить по топкому месту, а направились напрямик. Сначала всё было хорошо. Мы обошли заболоченные участки и буреломы и даже не пострадали. Потом впереди появилась тропинка, и Антон зачем-то пошёл направо. О том, что мы слишком удалилась от лагеря, стало ясно, когда мы выбрались на болото с другой стороны острова. Народ снова попытался зависнуть над клюквой, пришлось звать и вытаскивать всех на берег, только там мы смогли напрямик пойти к обратную сторону и выйти, наконец, к лагерю.
Остаточные сборы заняли полчаса. В половину третьего мы двинулись в сторону большой земли. Там ребята переобулись в ботинки, и Виталик погнал. Они с Никитой снова шли очень быстро, останавливаясь всего пару раз, ожидая группу. Я сначала шла возле Алёны и Кости, но потом вырвалась вперёд. Так без остановки мы шли коло семи километров. Когда нам осталось три, а времени в запасе – два часа, Алёна предложила устроить привал. Идею все радостно поддержали. На привале достали остатки еды: хлеб, колбасу, чай в термосе, мармелад, майонез с кетчупом. Перекус получился непривычным и насыщенным – когда колбаса закончилась, в ход пошёл майонез.
Так с новыми силами мы отправились дальше к станции. По дороге встретили целую серию хоббитских домиков в склонах. На станцию мы прибыли за полчаса до электрички. Проводили скорый поезд, и посидели на холме.
На станции оказался целый аншлаг из людей. Алёна попросила все растянуться, чтобы успеть залезть. Мы вновь разделились, и вновь по палаткам. Никита, уходя с нами, спросил – палатки в тамбуре будет ставить?
Место мы выбрали очень хорошее. Передо мной и Наташей оказалась одна дверь, перед Антоном и Никитой – соседнего вагона. Дальше начались поиски места для людей и рюкзаков. Нашлось оно в месте пересечения нашего пути с контролёрами, которые предупредили, что соседний вагон забит. Так что мы дальше не пошли.

Здесь Алёна рассчитала сколько кто кому должен. Потом Наташа с Никитой углубились в чтение статьи о первой медпомощи. Остальные дремали.
В Тверь мы прибыли в двадцать минут девятого. Половина народа пошла в кассы за билетами, остальные – электричку. После касс Алёна с Костей остались покупать пирожки, я с Наташей и Ирой поспешила на поезд. По пути мы встретили Вита с Никитой. Они сообщили номер вагона и побежали за пивом. Я попыталась сообразить, а кто держит наши места. Оказалось – Антон. Постепенно все собрались в вагоне. Рюкзаки поднимать не стали, стожили в углу вагона между последними сидениями. Я свой поставила с краю, чтобы не вынимать при выходе. Мне-то раньше выходить. Когда все уселись, Наташа занялась чисткой и нарезанием колбасы. Потом я ей подала влажные салфетки, чтобы вытереть нож и руки, и Наташа попросила сыр: «Ассистент, скальпель сыр». После сыра я попыталась поделить три куска хлеба на восемь человек. Алёна предложила один кусок отдать Ире и Косте, сидящим за спиной, а остальные уже поделить на три части. Резать хлеб на весу оказалось не так легко, и Вит взялся с другой стороны, чтобы мне было легче. Пока я резала, он завопил, чем напугал Наташу. Я скорее просто не успела на это отреагировать.

Когда колбасу, сыр и хлеб разобрали, Антон бросил Никите в опустевшую миску монету. Миску мы передали соседям. Костя туда тоже кинул мелочь.
На десерт Алёна приготовила сладкую соломку и остатки мармеладных долек. Соломку сразу начать окунать в майонез и так есть. Я на это, правда, не решилась. Когда соломка закончилась, настало время мармелада.

Антон взял дольку, намазал майонезом и съел. Виталик закричал: «Никита, Никита, смотри, Антон тебя опередил в странной еде». Никита решил не отставать и тоже съел мармелад с майонезом. Потом Наташа, потом Вит. Алёна подождала некоторое время и тоже съела. Я пробовать не решилась.
Ближе к Москве в нашу электричку сел Никитин начальник. Что-то в этом вагоне ему не понравилось, и они с супругой ушли в другой. Позже начальник вернулся за портфелем и попутно поздоровался с нами, поинтересовался как поход. Мы честно ответили хорошо. На вопрос – как часто мы на такое ездим, Виталик честно ответил «раз в год». Но после фразы начальника, о том, что Никита часто отпрашивается, поправился, что в поход за клюквой раз в год, но есть и другие походы. Начальник усмехнулся и вышел из вагона. Как только за ним закрылась дверь, мы дружно расхохотались. Костя предложил Никите прямо сейчас написать заявление по собственному и отнести в соседний вагон, чтобы завтра не идти на работу. Заявление Никита, конечно, писать не стал, зато переместился к Ире и Косте. Наташа тем временем начала показ походных фотографий. Мы с Алёной их внимательно смотрели. Вит сначала тоже, но позже заснул. Спал он так долго, что на нём успел обосноваться паук. Я увидела как он жумарит к пальцу главного инструктора, а потом дюльферяет вниз, после чего обратила на это явление внимание Алёны, попутно закрыв Наташе глаза рукой. Наташа поинтересовалась размерами и пообещала не орать. Вместо этого она вышла в проход и стояла там, пока Алёна не отцепила паука и не выкинула его.
Дальнейший путь прошёл без происшествий. Около одиннадцати ночи я сошла на Петровско-Разумовской, остальные поехали до вокзала. Путь до дома был тихим и спокойным, а бутылка с клюквой была прекрасным трофеем этих выходных.

Авторы фото И. Москвичёва, Ю. Иванова

Leave a Reply